КАРТОЧКА ПРОЕКТА,
ПОДДЕРЖАННОГО РОССИЙСКИМ НАУЧНЫМ ФОНДОМ

Информация подготовлена на основании данных из Информационно-аналитической системы РНФ, содержательная часть представлена в авторской редакции. Все права принадлежат авторам, использование или перепечатка материалов допустима только с предварительного согласия авторов.

 

ОБЩИЕ СВЕДЕНИЯ


Номер 18-78-10049

НазваниеТранснационализм в режиме Online: сравнительный анализ экстремистского потенциала сетевых пространств взаимодействий мигрантов из стран СНГ с использованием больших массивов данных

РуководительТрегубова Наталья Дамировна, Кандидат социологических наук

Организация финансирования, регионфедеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "Санкт-Петербургский государственный университет", г Санкт-Петербург

Срок выполнения при поддержке РНФ 07.2018 - 06.2021 

КонкурсКонкурс 2018 года по мероприятию «Проведение исследований научными группами под руководством молодых ученых» Президентской программы исследовательских проектов, реализуемых ведущими учеными, в том числе молодыми учеными

Область знания, основной код классификатора 08 - Гуманитарные и социальные науки, 08-306 - Исследования социальных проблем

Ключевые словаТранснационализм, транснациональные практики, социальное взаимодействие, интернет, экстремизм, терроризм, сетевые пространства, социальные сети, цифровая этнография, сравнительный анализ, data science

Код ГРНТИ04.51.54


СтатусУспешно завершен


 

ИНФОРМАЦИЯ ИЗ ЗАЯВКИ


Аннотация
Настоящее исследование анализирует потенциальные риски транснациональной активности мигрантов, связанные с опасностью идеологического экстремизма. Научная проблема, на решение которой направлен Проект, формулируется в трех вопросах: 1) каким образом "всемирная паутина" (WWW - world wide web) позволяет эмпирически зафиксировать транснационализм (транснациональные пространства в рамках всемирной сети)? 2) каким образом сетевое пространство всемирной паутины поддерживает, формирует и реактуализирует транснационализм, и можно ли говорить о существовании "транснационализма онлайн"? 3) каким образом транснациональный характер практик и взаимодействий мигрантов способствует / препятствует их вовлечению в экстремистскую деятельность? Актуальность Проекта определяется необходимостью поиска новых форм и методов исследования современных процессов транснационализма, необходимостью всестороннего анализа влияния усложняющихся процессов транснациональной миграции на обеспечение национальной безопасности и предотвращение социокультурных угроз. Теоретико-методологические основания предлагаемого Проекта определены рамками современных подходов к феномену транснационализма (Faist and Kivisto 2007, Portes 1997, Glick Schiller et al., 1995), методологией и логикой анализа повседневных практик транснациональных мигрантов, сравнительно-исторического социологического анализа (Резаев 2016, Лахманн 2015, Папакостас 2016), общей теорией построения (организации) сетевых пространств. В современных условиях социально-экономического и политического развития большинство мигрантов, пересекая границы суверенных государств и получая формальный статус принадлежности к ним, сохраняют устойчивые связи со странами, откуда они уехали, своими семьями, друзьями и более широкими социальными кругами. Находясь попеременно в разных юрисдикциях, они могут одновременно принадлежать к нескольким социальным пространствам - диаспоре или трудовому коллективу в принимающем обществе, семье в стране исхода. Ранние исследования данной проблематики делали упор на материальных проявлениях транснационализма. Вместе с тем очевидно, что в условиях беспрецедентного развития информационных и коммуникационных технологий и, в частности, "глубины" проникновения интернет-технологий в различные социальные слои, транснациональные социальные взаимодействия не ограничиваются пространствами физического соприсутствия, но происходят также и в делокализованном виртуальном пространстве. В этом отношении world wide web, с одной стороны, поддерживает существующие транснациональные связи, с другой – сама формирует их через вовлечение дополнительных акторов, усложнение социальных связей и изменение идентичностей. В этом состоит особенность данного социального феномена, который можно обозначить как "расширенный цифровой транснационализм" (extended digital transnationalism) или "транснационализм онлайн". Помимо этого, всемирная паутина является пространством, где транснациональные процессы могут проявляться в наиболее отчетливой форме: использование современных методов анализа виртуальной среды интернета (онлайн-этнография, сетевой анализ) позволяет в буквальном смысле визуализировать (или картографировать) сети взаимодействия транснациональных мигрантов. Таким образом, исследования сетевых связей позволяют, с одной стороны, зафиксировать проявления транснационализма в процессах миграции, с другой - ответить на вопрос: каким образом цифровое взаимодействие переопределяет/переформатирует транснациональную миграцию. Анализ сетевых пространств взаимодействий мигрантов позволяет выделить типичные сетевые траектории мигрантов, которые, предположительно, соответствуют типичным миграционным траекториям и отчасти формируют их. Сетевые траектории в рамках Проекта понимаются как изменения совокупности сетевых практик пользователя во времени, причем для транснациональных мигрантов сетевые практики будут транснациональными; один из вариантов развития сетевой траектории - это идеологическая радикализация. Данная постановка проблемы позволяет сформулировать следующие вопросы: Каковы механизмы вовлечения мигрантов в экстремистскую деятельность в сетевых пространствах? Какие именно сетевые траектории приводят мигранта к идентичности экстремиста и экстремистским практикам? На каких этапах сетевого взаимодействия перед пользователем встает выбор между активным вовлечением и отказом от экстремистской деятельности? В результате, экстремистская деятельность ограниченного числа людей (в том числе - транснациональных мигрантов) предстает как "верхушка айсберга" по отношению к тем, кто начинал движение по экстремистским сетевым траекториям, но, по некоторой причине, остановился; и шире - по отношению к совокупности типичных сетевых траекторий. Целью эмпирической части Проекта является раскрытие полной сетевой динамики путем создания и анализа корпуса связанных с участниками миграционных процессов веб-сайтов, которые организуются мигрантами и теми, кто их окружает. Реализация Проекта подразделяется на несколько этапов и содержит два основных блока. Первый блок включает анализ (структурный и смысловой) собственно сетевых пространств взаимодействий, в которые вовлечены мигранты и выделение типичных сетевых траекторий, с особым вниманием к тем из них, которые заканчиваются вовлечением в экстремистскую деятельность. Второй блок предполагает детальное изучение повседневных миров мигрантов, что позволит выделить социальные механизмы вовлечения и не-вовлечения в экстремистскую деятельность.Принципиальной особенностью исследования выступает принцип свободной выборки. Выборка не задается изначально, но является результатом последовательного включения данных. Первым шагом эмпирического исследования является создание (и ограничение) корпуса веб-сайтов, связанных непосредственно с проблематикой миграции. На основании экспертной оценки определяется начальный перечень страниц экстремистского содержания в онлайн-пространствах России, Азербайджана, Казахстана, Узбекистана, Кыргызстана, Таджикистана. Далее с помощью ПО исследовательский коллектив определит все исходящие и входящие гиперссылки с этих сайтов на другие сайты. В результате последовательного включения в корпус новых веб-сайтов (которые могут в конечном счете не соотноситься напрямую с проблематикой миграции) образуется широкая сеть, которую можно оценить с точки зрения стандартных процедур сетевого анализа больших массивов данных. Предполагается, что высокая связанность сайтов из разных доменных зон, функционирующих формально не зависимо друг от друга, может быть индикатором наличия транснационального сетевого пространства. Если же веб-сайты, находящиеся в разных доменных зонах, образуют слабые связи, это будет свидетельствовать об отсутствии транснационализма. Особый интерес представляют веб-сайты (любой направленности), которые территориально и содержательно находятся за пределами всех доменных зон, однако связывают веб-сайты принимающей страны (России) и стран исхода. По результатам сетевого анализа будет проведена кластеризация всего сетевого пространства, выделены транснациональные и локальные кластеры. Будет особо выделен кластер потенциально подозрительных связей, которые могут указывать на сетевое пространство, близкое к экстремистской тематике. На втором этапе будет произведена интерпретация полученной транснациональной сети с точки зрения транснационального подхода в социологии повседневности. На основании структуры механизмов перехода от начальных точек (например, пабликов о переезде или или культурной жизни в городе) будут выстроены кратчайшие пути до эсктремистских страниц. На основании теоретико-методологического подхода к анализу трансанациональных онлайн-практик Коллектив планирует выделить механизмы взаимного влияния транснационализма и повседневных практик как процесса институционализации повседневности. По результатам двух этапов будут сформулированы механизмы перехода случайного пользователя (транснационального мигранта) в потенциально опасное онлайн-пространство. Дальнейшее исследование будет сосредоточено на верификации и / или фальсификации полученных механизмов. На третьем этапе будет проведен ряд интервью с мигрантами-интернет-пользователями относительно характера их онлайн-взаимодействий и места этих взаимодействий в их повседневной жизни. На финальном этапе будут проанализированы данные публичных веб-страниц, связанные с конкретными исполнителями террористических актов на территории России. Результаты будут соотнесены с выделенными кластерами с целью уточнения границ сетевых пространств и выработки рекомендаций по профилактике экстремизма. Научная новизна Проекта определяется следующими характеристиками: 1) Не только в отечественной, но и мировой исследовательской литературе не существует открытых научно-исследовательских проектов, направленных на систематически анализ террористической активности в сети интернет. Основная часть исследований по проблематике терроризма "онлайн" - и, шире, по проблематике миграционных исследований в контексте использования новых информационных технологий - концентрируется на отельных аспектах формирование де-локализованного глобального сообщества качественными методами (на примере отдельных веб-ресурсов), тогда как данный Проект предполагает реконструкцию полного пространства сетевых взаимодействий мигрантов из стран СНГ с преобладающим мусульманским населением на основе больших массивов данных. 2) Проект предполагает совмещение digital ethnography и multi-sited ethnography: анализ интернет-ресурсов и интернет-активности мигрантов не только в принимающей стране (российские сайты), но и в странах исхода. 3) Проект предлагает расширение концепции транснационализма в современном мире: не только материальные обмены , визиты в страну исхода и общение с друзьями и родственниками, но и активность в сети интернет. В отличие от традиционного понимания транснационализма как состояния "здесь и там", Проект предлагает проанализировать "расширенный цифровой транснационализм", включающий нахождение за пределами как принимающей страны, так и страны исхода - "здесь, там и еще где-то". 4) Проект основывается на выявлении террористической и экстремистской деятельности через анализ конфигураций сетей в повседневном использовании интернет-пространства. Будет осуществлена эмпирическая типология сетевых траекторий мигрантов с выделением потенциально опасных экстремистских траекторий и указанием степени их опасности.

Ожидаемые результаты
В ходе реализации Проекта предполагается достижение следующих научных результатов: 1) Реконструкция пространств сетевого взаимодействия мигрантов в локальных веб-зонах принимающей страны (Россия) и стран исхода (Казахстан, Узбекистан, Таджикистан, Киргизия, Азербайджан). 2) Выделение тематических кластеров локального, международного и транснационального взаимодействия мигрантов и определение их экстремистского потенциала. 3) Выделение структуры и связей потенциально экстремистских и террористических сетевых сред с участием мигрантов. 4) Определение роли новых информационных технологий в поддержании, формировании и реактуализации транснационализма среди мигрантов. 5) Создание воспроизводимой методики оценки экстремистского потенциала отдельных кластеров сети транснационального взаимодействия в интернете. 6) Выработка рекомендаций по предотвращению экстремистской деятельности и выявлению социокультурных угроз на основе анализа общедоступных больших массивов данных. Проект предполагает публикацию 5 статей в изданиях, индексируемых в Scopus / WoS (таких как "Журнал исследований социальной политики", "Мониторинг общественного мнения", "Social Networks", "New Media and Society"); 14 публикаций, индексируемых в РИНЦ; а также организацию секции для молодых ученых по проблематике Проекта в рамках Всероссийской конференции "Ковалевские чтения", презентацию докладов на ISA World Forum (Москва, 2020). Запланированные результаты соответствуют мировому уровню исследований: это первый проект, направленный на полномасштабную реконструкцию пространств сетевого взаимодействия в интернет. Проект предполагает использование инновационного инструментария и новейших способов обработки больших массивов данных. Общественная значимость Проекта заключается в создании методик профилактики терроризма и экстремизма в РФ.


 

ОТЧЁТНЫЕ МАТЕРИАЛЫ


Аннотация результатов, полученных в 2018 году
Исследовательский коллектив в полном объеме выполнил проектный план проведения работ на первый год реализации исследования, получив все заявленные научные результаты на конец года. Исследовательская работа, проведенная в 2018-19 гг. в рамках реализации Проекта, может быть разделена на два блока: 1) Теоретико-методологический анализ. В рамках данного блока были предложены определения понятия "онлайн" и синонимичных ему понятий; сформулированы теоретические основания исследования и выделены два идеальных типа транснационализма "онлайн"; определены ключевые характеристики онлайн-среды, значимые для характера идеологической радикализации; определено соотношение "традиционного" и "сетевого" подходов к идеологической радикализации; сформулированы ключевые вопросы о коллективных эмоциях и сетевых взаимодействиях транснациональных мигрантов на постсоветском пространстве. 2) Сбор, обработка и анализ эмпирических данных. На первом этапе исследовательский коллектив определил наиболее существенные модельные характеристики, связанные с поисковым этапом исследования. В качестве предположительно оптимальной интерпретационной модели была использована Bow-Tie Model. На втором этапе было проведено исследование ссылок на сайты, связанных с миграцией. Третий этап эмпирического исследования концентрировался на анализе полученных по результатам веб-краулинга и последующего анализа данных. Результаты Проекта апробированы на 5 научных конференциях, а также представлены в 6 научных публикациях, одна из которых - в издании, индексированном в Scopus. Достигнутые результаты могут быть суммированы следующим образом: 1. Сформулированы методологические основания исследования, создан методический инструментарий для формирования корпуса веб-сайтов. В соответствии с предложенным в [Prasana et al] дизайном KMSA, методология исследования включала четыре компонента: проектирование интерпретационной модели (Knowledge Model), определение метрик (Metrics) для количественной оценки различных аспектов интерпретационной модели, постановка ограничений на масштаб (Analysis Scope), выработка алгоритмов (Algorithms) вычисления метрик. Была выдвинута гипотеза о том, что институционализированный характер онлайн-взаимодействий для различных сегментов, связанных с миграцией, будет проявляться в наличии общей стабильной структуры графа гиперссылок: присутствии центрального сильно связанного компонента (Strongly Connected Component), «входящего» слабого компонента (IN Weak Component), в котором есть ссылки, ведущие от нодов в нем на сильно связанный компонент, и слабого «исходящего» компонента (OUT Weak Component), который имеет ссылки от сильно связанного компонента к нодам внутри компонента, даже если эти ссылки ведут на сайты, которые напрямую не связаны с конкретной проблематикой компонента (и не связаны с «входящим»). Таким образом, наличие стабильных гиперссылок компонентов с сильно связанным компонентом для различных языковых сегментов может являться косвенным индикатором наличия «третьего места» транснационализма. Для проверки данной гипотезы был применен рандомизированный алгоритм HITS (Randomized Hypertext Induced Topic Search). В качестве поисковых роботов использованы библиотеки Python vk и vk.api, а также программы Web Topic Miner (https://topicminer.hse.ru/) и VKMiner (bit.ly/2XYKEhQ). 2. Сформирован пригодный для социологического анализа первичный корпус веб-сайтов, покрывающий наиболее крупные и центральные ноды в шести "национальных" сегментах интернета, выявлены общие закономерности формирования сетей. В качестве базы данных для формирования корпуса был выбран сайт vk.com и частично сайты, связанные ссылками с ним (twitter.com, facebook.com). В результате эмпирической работы был получен массив из 863 ссылок внутри социальной сети vk.com и 2362 ссылки на сторонние веб-сайты. По результатам полученных данных в рамках одной базы рекуррентных ссылок (vk.com и исходящих ссылок на другие социальные сети) наблюдается стабильная структура, в целом, согласующаяся с выдвинутой гипотезой. 3. Проведена систематизация, тематическая классификация и кластеризация связей внутри общего корпуса. По результатам анализа была зафиксирована следующая система: - В каждом сегменте веб-сайтов имеется ядро сильно соединенных узлов (SCC), в котором веб-страницы соединены двунаправленными ссылкам. Тем не менее, степень связанности сегментов, основанных на тюркских языках, оказывается выше, чем у индоевропейской группы. - В каждом сегменте веб-сайтов сегмента имеется набор страниц (IN), подключенных однонаправленным образом к SCC (страницы имеют исходящие ссылки, которые ссылаются на SCC, но практически недоступны для других частей сети) - В каждом сегменте веб-сайтов имеется набор страниц (OUT), доступных для тех, кто находится в SCC, но чьи ссылки в основном связаны с внутренней частью (т. е. есть пути от SCC до OUT, но нет прямой связи между OUT, SCC или IN. 4. Выделены три ключевых характеристики онлайн-среды: а) онлайн-взаимодействия – это удаленные взаимодействия; б) в онлайн-взаимодействия в качестве их среды и участника часто (все чаще) выступают агенты, наделенные искусственным интеллектом; в) пребывание онлайн представляет собой возможность переходов по сети. С точки зрения анализа идеологической радикализации данные характеристики предполагают следующее: а) Общение "онлайн", будучи основано на удаленных взаимодействиях, предполагает меньшую социальную и эмоциональную вовлеченность, нежели общение "лицом-к-лицу". Поэтому для идеологической радикализации онлайн необходимо наличие сильных, специально создаваемых эмоциональных триггеров и / или постоянно повторяющихся взаимодействий. Кроме того, повышение идеологической радикализации более вероятно, если темы онлайн-взаимодействий обсуждаются лицом-к-лицу, при этом создается некоторая общность. б) Сортирующие и поисковые алгоритмы канализируют сетевые маршруты пользователей. Данные алгоритмы могут быть использованы для "подталкивания" к потреблению контента, способствующего радикализации. в) Типичные и отклоняющиеся переходы по сети, совершаемые пользователями, представляют собой отдельный объект интереса для исследований идеологической радикализации. 5. Сформулированы три тезиса о соотношении «традиционного» (основанного на техниках интервью, наблюдения и опроса) и «сетевого» подхода к анализу идеологической радикализации: а) Онлайн-пространство – это один из наиболее важных источников информации об экстремизме и один из наиболее важных способов поддержания связи и координации действий в экстремистских организациях. В этом отношении исследование доступа к интернету, характера использования гаджетов, особенностей сетевого поведения различных групп, социально-демографического профиля пользователей и т.п. позволяет ответить на вопрос о том, насколько легко (технически) могут распространяться идеологии – экстремистские и конкурирующие с ними. б) "Традиционные" исследования привязаны к особенностям региона и структуры населения внутри него. В исследованиях сетевой активности, напротив, «социальный портрет» вовлеченных в экстремизм и их локализация являются не первоначальными характеристиками, но результатом анализа, когда выявляются, а затем интерпретируются типичные сетевые траектории. Таким образом, анализ экстремизма в сети охватывает совершенно разных акторов, с разными путями радикализации, и ключевой вопрос как раз и состоит в том, каким образом они оказались в одном «месте» в онлайн-пространстве. в) Анализ паттернов и траекторий во всемирной паутине открывает целый мир социальных отношений и взаимодействий, ссылок и переходов, который нуждается во внимательном изучении и обладает собственной каузальной силой, которая и приводит к идеологической радикализации. Анализ сетевых траекторий тех, кто становится экстремистами, обладает собственной ценностью, которая не сводится к дополнению исследований экстремизма в рамках "традиционного" подхода. Особое значение данная исследовательская перспектива принимает при анализе транснациональных онлайн сообществ, поскольку онлайн-среда создает особый тип транснационализма – «здесь, там и где-то еще» / транснационализм онлайн. 6. В качестве теоретико-методологических оснований исследования выделены два идеальных типа транснационализма онлайн: транснационализм маршрутов и транснационализм мест взаимодействия. Транснационализм маршрутов связан с сёрфом по интернету, который проходит по маршрутам, охватывающим сайты, где тематизируются два или более национальных государства, включая опыт пребывания в них. Ключевые вопросы здесь: насколько разница между структурой и содержанием сайтов определяется национальными государствами? Насколько ими определяется структура переходов (сами маршруты)? Насколько легко попасть из одного «национального уголка» сети в другой? Наконец, насколько сильно тематизируется само пространство национальных государств? Транснационализм мест взаимодействия связан с пребыванием местах, где происходят онлайн-взаимодействия, тематизирующие два или более национальных государства, включая опыт пребывания в них. В данном случае, как представляется, важен именно опыт пребывания, интенсивность тематизации и переживания этого опыта во взаимодействии. Если при транснационализме маршрутов мы говорим о пространстве интернета, которое отображает пространства национальных государств и связи между ними, то при транснационализме мест взаимодействий важны места встреч, контакта, обмена информацией и опытом между представителями разных национальных государств. В первом случае транснационализм создается общей структурой переходов, во второй – взаимодействием в конкретных местах. Транснационализм маршрутов и транснационализм мест взаимодействия способствует поддержанию и усилению уже существующего транснационализма. В предельном случае, данные типы позволяют стать транснациональным мигрантом, не пересекая географических границ: или через опыт путешествий по переплетенным национальным пространствам внутри интернет-пространства маршрутов, или через переживание опыта транснациональных взаимодействий. Однако эмпирически это требует очень строгих (невероятных) условий, так что плодотворно рассматривать транснационализм маршрутов и транснационализм взаимодействий как идеальные типы в веберовском смысле слова. 7. Сформулирован круг содержательных вопросов, касающихся влияния онлайн-среды на социальные взаимодействия и эмоции транснациональных мигрантов на постсоветском пространстве: - Насколько уязвим человек, оказывающийся в ситуации миграции? - Каков потенциал ситуативного недовольства? Происходит ли его накопление? Что способно стать его катализатором? - В каких категориях формулируют мигранты свое недовольство в онлайн-пространстве? - Насколько опыт миграции ослабляет социальные связи с родиной? - Насколько важны технические ограничения взаимодействия в онлайн-пространстве для интенсивности этого взаимодействия? - Насколько транснациональные мигранты чувствительны к экстремистскому дискурсу, и какого рода дискурсу?

 

Публикации

1. Ни М.Л., Иванова А.А. Назад к общению: возвращая человеческое в эпоху машинных коммуникаций Коммуникации. Медиа. Дизайн, Том 4, № 1 (год публикации - 2019).

2. Стариков В. С., Иванова А. А., Ни М. Л. Transnationalism online: exploring migration processes with large data sets Мониторинг общественного мнения: Экономические и социальные перемены, No 5. С. 213—232 (год публикации - 2018).

3. Стариков В.С., Ермакова М.А., Бобова А.С. Анализ миграционных взаимодействий в онлайн-пространствах с использованием больших массивов данных: случай русскоязычного сегмента интернета Солидарность и конфликты в современном обществе / Материалы научной конференции XII Ковалевские чтения 15-17 ноября 2018 года., СПб.: Скифия-принт, 2018. (год публикации - 2018).

4. Трегубова Н.Д. Methodological frames for studying transnationalism online Тезисы международной научно-практической конференции «Современное развитие России через призму научных исследований», СПбГЭУ, - (год публикации - 2019).

5. Трегубова Н.Д., Ни М.Л. Транснациональные мигранты и онлайн-пространство: Взгляд с позиций социологии эмоций Солидарность и конфликты в современном обществе / Материалы научной конференции XII Ковалевские чтения 15-17 ноября 2018 года., СПб.: Скифия-принт, 2018. (год публикации - 2018).

6. Трегубова Н.Д., Стариков В.С. Сетевые траектории идеологической радикализации транснациональных мигрантов: анализ современных исследований и подходов Петербургская социология сегодня, СПб.: ООО "Нестор-история"., № 10 (год публикации - 2018).


Аннотация результатов, полученных в 2019 году
Во второй год реализации проекта был осуществлен анализ сетевых пространств взаимодействий, связанных с миграцией в Россию из Азербайджана, Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана. В качестве эмпирического объекта исследования выступали сайты двух типов: группы Вконтакте и разнообразные сайты, отобранные с помощью поисковой системы google. Поиск через google осуществлялся на шести языках по словам: «мигрант русский», «местный русский», «мигрант азербайджанец / казах / киргиз / узбек / таджик», «местный азербайджанец / казах / киргиз / узбек / таджик» (на русском языке – двенадцать словосочетаний, на остальных языках – по четыре словосочетания с указанием соответствующей национальности). Для каждого из словосочетаний просматривались сайты, выдаваемые поисковиком на первых десяти страницах, и из них вручную отбирались те, которые имеют отношение к миграционным процессам на постсоветском пространстве. Всего было найдено более 800 сайтов (от 100 до 200 для каждого языкового сегмента). В качестве основных типов сайтов, отобранных через Google, выступают информационные (новостные) порталы, коллекции видео, сайты организаций (правительственных, международных, правозащитных, предоставляющих услуги мигрантом и др.), персональные сайты, сообщества пользователей (включая социальные сети), сайты с нормативными документами, онлайн-словари, а также специальные сайты по миграционной тематике. Выделенные типы, в целом, различаются для поиска на разных языках: лишь одна девятая сайтов совпадет для двух и более языков. Отобранные сайты не создают единого транснационального пространства: информация о миграции оказывается, в основном, замкнутой для шести языков. Поиск по группам Вконтакте осуществлялся по морфемам мигрант*, миграц*, muhoj*, муҳоҷ*, miqr*, таджик*, таджич*, тоҷик*, узбек*, узбеч*, ўзбек* oʻzbek*, киргиз*, кыргыз*, кыргызч*, казах*, казаш*, қазақ*, азер*, azər*, ферган*, farg‘on, каралакалпак*, қарақалпақ*, памир*, помир*, бадахшан*, бадахшон*, дунган*, хуэйцз*, талыш*, толыш* tolış*, толъш*, уйгур*, uyghur*, уйғур*. Были вручную просмотрены все группы, появляющиеся в выдаче в поиске групп Вконтакте по соответствующей морфеме, из них вручную отбирались те, что имеют отношение к интересующим нас миграционным процессам. Всего было найдено более 2000 групп. Из этих групп на основании сетевого анализа были отобраны для контент-анализа наиболее центральные узлы с наибольшей активностью пользователей. В рамках сетевого анализа группы рассматривались как узлы, а общие члены групп - как ребра. В контент-анализ были включены 23 группы ВК. Кроме того, был проведен контент-анализ самой крупной мигрантской группы Faсebook, которая была обнаружена в ходе поиска сайтов через Google. Группы ВК, по результатам сетевого анализа, также оказываются замкнуты внутри страновых кластеров: общих участников имеют группы, имеющие отсылку к одной стране. Визуализация результатов сетевого анализа представлена на платформе tandem.spbu.ru (http://tandem.spbu.ru/onlinevisual/). В целом, центральность групп и кластеризация «по морфемам» сохраняется, когда группы объединяются в общую сеть. Это свидетельствует об устойчивой структуре сетевой активности, проходящей по национальным и региональным линиям. Контент-анализ наиболее центральных и активных групп показал, что группы подразделяются на несколько типов. Первый – это сообщества мигрантов из определенной страны в определенном городе, созданные для общения, взаимопомощи и распространения информации. Второй тип – «информационная группа» для людей, которая делится новостями о стране исхода, включая миграционную тематику. Третий тип – это группы национально-культурных организаций в некотором городе. Четвертый тип – группы юридической помощи или взаимопомощи для мигрантов из разных стран, с ориентацией от прагматической до правозащитной. Тем не менее, несмотря на «замыкание» внутри национальных сегментов, для каждого типа сайтов могут быть выделены некоторые элементы транснациональных пространств, связывающие отдельные языки, страны и сегменты интернета. В отношении сайтов, найденных через Google-поиск, страны оказываются связаны через новостные сайты - или через общие дискурсы, или через региональную принадлежность. Два основных новостных источника, объединяющие шесть стран, - это Радио Свобода, для которого характерен правозащитный либеральный дискурс, и Спутник – российский проект информационного портала, представляющего «многополярный мир». Эти дискурсы являются, в трансформированном виде, преемниками дискурсов холодной войны. Для постсоветского пространства в текущий исторический период они представляются вполне универсальными. Основная региональная принадлежность в новостных порталах – это «Средняя/Центральная Азия». Она объединяет Казахстан, Кыргызстан, Россию, Таджикистан и Узбекистан, но не Азербайджан. В сравнении с ней, принадлежность к Кавказу представлена слабо. Принадлежность к исламу, которая могла бы связывать шесть стран, также представлена слабо и при этом практически не увязывается с региональной принадлежностью. Кроме новостей, сайты собственно по миграционной тематике (связанные с повседневными проблемами мигрантов), найденных через Google-поиск, связывают Россию с основными странами-донорами – Кыргызстаном, Таджикистаном и Узбекистаном; связь эта определяется релевантной для мигрантов информацией об адаптации в России и знанием языков. Наконец, социальные сети, и приложения оказываются потенциальными «точками роста» для транснациональных пространств, связанных с миграцией на постсоветском пространстве. В ВК-группах транснационализм существует как а) мигрантские сообщества людей из конкретной страны в конкретном городе, обсуждающих повседневные проблемы и общающихся между собой (это типично для кыргызстанских групп); б) как диаспоральные связи (характерно для казахстанских и азербайджанских групп); в) как ностальгия русскоязычных переселенцев, уехавших в 1990е гг. (характерно для мигрантов из Узбекистана). Кроме того, в группах юридической помощи возникают временные транснациональные связи между мигрантами из СНГ, которые угасают с получением желаемого статуса (РНЖ, гражданство); для взаимодействия в этих группах характерно хорошее знание русского языка. Наконец, для взаимодействий в группах ВК массовая трудовая миграция из Средней Азии (Узбекистан, Таджикистан, Кыргызстан) в Россию – это факт, с которым соотносят себя и представители этих стран (мигранты, не-мигранты), и жители из других стран – Казахстана и Азербайджана (включая мигрантов в Россию). Также следует отметить, что для групп социальных сетей, с одной стороны, и для основных сайтов, с другой стороны, фиксируется отличие в том, как проявляется транснационализм в языковых практиках. В группах в социальных сетях часто формируется смешанная языковая среда: в постах, в комментариях, даже в названии и описании группы одновременно используются два или более языков. В то же время, для сайтов новостей, государственных организаций, правозащитных организаций и т.п. характерно включение отдельных версий на разных языках. Отличия в практиках транснационализма связаны не только с содержанием сайтов, но и с формальными характеристиками онлайн-среды. Группы социальных сетей предоставляют больше возможностей для спонтанной активности и взаимодействия между пользователями и в этом отношении в большей степени отражают реальные процессы транснациональной миграции. Сайты, переключающие с одного языка на другой, ориентированы на традиционную модель переключения между языками и национальными государствами, даже если апеллируют к иным идентичностям (региональной – Средняя Азия, религиозной – ислам, и др). По результатам проведенного исследования, мигранты в онлайн-пространстве формулируют свое недовольство преимущественно в категориях критики действий правительства, которая делает неизбежной ситуацию миграции и сами проблемы, с ней связанные. Причем критике значительно чаще подвергается правительство страны исхода, чем российское правительство или общество в целом. Уязвимость человека в ситуации миграции проявляется в онлайн-взаимодействиях в ходе обсуждения повседневных проблем. В мигрантских сообществах нет консенсуса о том, насколько тяжело быть мигрантом и насколько хорошо или плохо к мигрантам относятся в России, однако повседневные проблемы (поиск работы, тяжелый труд, оторванность от близких и др.) фиксируются регулярно. Кроме того, в Узбекистане, Таджикистане и Кыргызстане факт массовой миграции напрямую связывается с оценкой состояния нации. Катализатором недовольства для мигрантов может стать объединение вокруг общих проблем и перевод повседневных затруднений в плоскость политических и идеологических. Такое, однако, наблюдается редко. При этом транснациональные мигранты оказываются чувствительны к экстремистскому дискурсу трех разновидностей: радикальная критика собственного правительства, региональный сепаратизм и религиозный экстремизм. Последний представляется наиболее опасным для России, тогда как как первые два ориентированы на страну исхода. Религиозный экстремизм же может быть ориентирован и на российское общество. Особую тревогу здесь вызывают ограничения мусульманских практик в Таджикистане и Узбекистане: оно тематизировалось и в некоторых случаях становилось предметом недовольства в онлайн-обсуждениях. Здесь есть потенциал для радикализации, однако, по результатам проведенного исследования, этот потенциал пока почти не реализован. Следует также отметить, что советская система идентификаций – различения на национальности и «дружба народов» – осталась как точка отсчета как для мигрантов, так и для россиян. Она играет положительную роль в онлайн-взаимодействиях, так как становится препятствием для оправдания радикальных позиций, связанных с нацией, расой, религией. Интерпретация полученных результатов в контексте миграционных процессов на постсоветском пространстве охватывает три вопроса: объем и структура миграционных потоков из Азербайджана, Казахстана, Кыргызстана, Узбекистана и Таджикистана, роль ислама, а также различия в законодательном регулировании миграции из этих стран. По результатам проведенного анализа, пять стран явно делятся на две группы: Азербайджан и Казахстан, с одной стороны, Кыргызстан, Узбекистан и Таджикистан, с другой стороны. Это деление соответствует объему и характеру миграции в Россию: последние три страны являются крупнейшими странами-донорами для трудовой миграции в Россию; миграция из Казахстана и из Азербаджана не столь значительна и более разнообразна по своим целям. Что не очевидно из статистики, но следует из нашего анализа: для Азербайджана и Казахстана важна не столько миграция, сколько диаспоральность. При этом и казахи, и азербайджанцы отделяют себя от «гастарбайтеров» из Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана. Пять стран исхода, включенные в наш анализ, - это страны с мусульманским большинством. Ислам присутствует в дискурсе найденных сайтов, но в разной степени и в разных вариациях. Ислам оказывается важен скорее для характеристики нации, чем для ситуации миграции, причем с нацией он в разных случаях соотносится по-разному. Ислам может выступать как объединяющая идентификация, но не как основная в случае миграции. Для характеристики миграционных процессов оказываются важны два сюжета: 1) представление о том, что мигрантов-мусульман не любят, 2) представление о том, что ислам легче практиковать в России, чем на родине (Таджикистан, Узбекистан). Наконец, различия в миграционной политике РФ в отношении граждан разных стран постоянно актуализируются в онлайн-взаимодействиях. Важным здесь оказывается членство в ЕАЭС, а также условия получения российского гражданства. К ним добавляется этничность – в восприятии самих мигрантов, она зачастую важна (или должна быть важна) для облегчения миграционных процедур.

 

Публикации

1. Ни М.Л. Культура онлайн-сообществ как сеть ритуалов взаимодействия Молодежь XXI века: образ будущего / Материалы научной конференции XIII Ковалевские чтения 14-16 ноября 2019 года. / Отв. редакторы: Н.Г. Скворцов, Ю.В. Асочаков. СПб.: Скифия-принт, 2019., с.481-482 (год публикации - 2019).

2. Стариков В.С. Проблемы измерения молодежной миграции на постсоветском пространстве: транснационализм как «третье место» в сети интернет Молодежь XXI века: образ будущего / Материалы научной конференции XIII Ковалевские чтения 14-16 ноября 2019 года. / Отв. редакторы: Н.Г. Скворцов, Ю.В. Асочаков. СПб.: Скифия-принт, 2019., с. 489-490 (год публикации - 2019).

3. Трегубова Н.Д. Можно ли стать мигрантом в интернете? Как онлайн-культура меняет транснациональную миграцию в XXI веке Молодежь XXI века: образ будущего / Материалы научной конференции XIII Ковалевские чтения 14-16 ноября 2019 года. / Отв. редакторы: Н.Г. Скворцов, Ю.В. Асочаков. СПб.: Скифия-принт, 2019., с. 494-495 (год публикации - 2019).

4. Трегубова Н.Д. Транснациональный мигрант в интернете: теоретические основания исследования транснационализма в режиме онлайн Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены, № 2. С. 405—429. (год публикации - 2020).

5. Трегубова Н.Д., Ни М.Л. National identifications in migrants’ online communities: Hyperlink analysis of websites related to migration to Russia from Azerbaijan, Kazakhstan, Kyrgyzstan, Tajikistan, and Uzbekistan Changing Societies and Personalities, No. 3 (год публикации - 2020).


Аннотация результатов, полученных в 2020 году
Работа коллектива в третий год реализации проекта была направлена на реализацию исследовательских задач, включающих в себя: сбор дополнительного эмпирического материала (методами интервью, контент-анализа и онлайн-наблюдение, анализ вторичных данных); аналитическую работу, направленную на сопоставление результатов интервью с результатами сетевого анализа, а также на уточнение объяснительных моделей первых годов исследования. Кроме того, в третий год реализации проекта коллектив реконструировал пространства сетевого взаимодействия мигрантов в локальных веб-зонах принимающей страны (Россия) и стран исхода (Казахстан, Узбекистан, Таджикистан, Кыргызстан, Азербайджан), что фактически являлось суммированием всех полученных за три года реализации проекта данных. Таким образом, перечисленные действия исследовательского коллектива полностью совпадали с планом работ на третий год исследования. Кроме того, на основе собранных и проанализированных данных интервью авторами проекта был создан инструментарий количественного социологического исследования (анкетный опрос) и начата работа по сбору и обработке материала, полученного в ходе анкетного опроса. Данная работа была также проведена в третий год исследования, однако выходила за рамки изначального плана реализации проекта. Для формулировки корректных выводов обобщений за все три года проекта, а также для интерпретации полученных результатов в третий год исследования, коллективом было проведено исследование государственной политики в отношении религии в пяти странах исхода, основанный на анализе вторичных данных. Еще одной задачей третьего года была аналитическая работа, направленная на сопоставление результатов интервью с результатами сетевого анализа, осуществлённого в первые два года реализации Проекта. Это позволило дополнить и уточнить положения о «трансанционализме онлайн», сформулированные на первых двух этапах исследования. В третий год реализации проекта также была проведена аналитическая работа по разграничению понятий «экстремизм» и «радикализм». Наконец, была проведена методологическая рефлексия о проведении социологических исследований в онлайн-среде. В течение третьего года коллектив подготовил к печати и опубликовал пять статей в научных изданиях, две из которых - в журналах, индексируемых в базах данных WOS\Scopus, а также апробировал основные положения исследования на пяти международных конференциях. К основным результатам могут быть отнесены следующие: а) Реконструкция пространств сетевого взаимодействия мигрантов в локальных веб-зонах принимающей страны (Россия) и стран исхода (Казахстан, Узбекистан, Таджикистан, Кыргызстан, Азербайджан). Исследовательские вопросы на всех этапах реализации проекта были связаны с поиском общего транснационального пространства, которое бы связывало Россию и страны исхода. По результатам исследования было зафиксировано отсутствие единого транснационального пространства, которое связывало бы все страны. Вместе с тем, различные элементы транснациональных практик мигрантов находили свое отражение в различных языковых и содержательных сегментах интернета. Несмотря на «замыкание» внутри национальных сегментов, для каждого типа сайтов были выделены некоторые элементы транснациональных пространств, связывающие отдельные языки, страны и сегменты интернета. Было зафиксировано различие между тематизацией миграции из Азербайджана и Казахстана, с одной стороны, и Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана, с другой стороны. Это деление соответствует объему и характеру миграции: Кыргызстан, Таджикистан и Узбекистан являются крупнейшими странами-донорами для трудовой миграции в Россию; миграция из Казахстана и из Азербайджана не столь значительна и более разнообразна по своим целям. Что не очевидно из статистики, но следует из анализа онлайн-наблюдений: для Азербайджана и Казахстана важна не столько миграция, сколько диаспоральность. При этом и казахи, и азербайджанцы отделяют себя от «гастарбайтеров» из Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана. Различия в миграционной политике РФ в отношении граждан разных стран постоянно актуализируются в онлайн-ресурсах. Особенно явно это проявляется в отношении мигрантов из Кыргызстана. С одной стороны, Кыргызстан — страна массовой трудовой миграции в Россию, с другой стороны, это член ЕАЭС, а значит для его граждан действует облегченный режим трудоустройства в России. По результатам Google-поиска, кыргызстанское информационное пространство оказывается лучше интегрировано с российским и содержит больше сайтов по миграционной тематике, а по результатам онлайн-наблюдения, кыргызстанские группы представляют транснационализм в наиболее чистом виде. Таким образом, результаты анализа обоих типов данных указывают на то, что в России наиболее транснациональными оказываются мигранты из Кыргызстана. Наиболее перспективной для возникновения транснационализма в анализируемых сетевых пространствах является идентичность «Средняя/Центральная Азия», а также концентрация на повседневных проблемах трудовых мигрантов в России. Наконец, отличия в практиках транснационализма связаны не только с содержанием сайтов, но и с формальными характеристиками онлайн-среды. Наиболее очевидный пример — отличие в том, как проявляется транснационализм в языковых практиках. Так, в социальных сетях и мессенджерах часто формируется смешанная языковая среда: в постах, в комментариях, даже в названии и описании групп одновременно используются два или более языков. В то же время для сайтов новостей, государственных организаций, правозащитных организаций и т.п. характерно включение отдельных версий на разных языках. Таким образом, сайты, переключающие с одного языка на другой, ориентированы на традиционную модель переключения между языками и национальными государствами, даже если апеллируют к иным идентичностям (региональной — Средняя Азия, религиозной — ислам и др.). В отличие от них, социальные сети и мессенджеры предоставляют больше возможностей для спонтанной активности и взаимодействия между пользователями и в этом отношении в большей степени отражают реальные процессы транснациональной миграции. б) Выделение тематических кластеров локального, международного и транснационального взаимодействия мигрантов и определение их экстремистского потенциала: 1. Модернизирующиеся государства (Казахстан и Кыргызстан). 2. Мусульманская нация, но не исламское государство (Таджикистан и Узбекистан). 3. Нация, сплачиваемая общими врагами (Азербайджан). Общий вывод о радикализации мигрантов формулируется следующим образом: транснациональная миграция может способствовать радикализации мигрантов, актуализируя и усиливая уже существующее недовольство положением в стране исхода, которое, в частности, делает саму миграцию необходимой. Однако радикализация мигрантов опасна скорее для стран исхода, чем для России. И в целом, разделение характером транснационализма мигрантов из разных стран (Азербайджан и Казахстан - в основном, диаспоральные связи, Кыргызстан, Таджикистан и Узбекистан - преимущественно, траснациональная трудовая миграция) и разделение между преобладающими типами радикализма не соотносятся между собой. в) Определение роли новых информационных технологий в поддержании, формировании и реактуализации транснационализма среди мигрантов. 1. Всех мигрантов, которые участвовали в исследовании, можно называть транснациональными, и для всех осуществление транснациональных практик связано с использованием различных возможностей онлайн-среды. Не зависимо от страны исхода, возраста, пола, характера занятости и знания языка, для мигрантов фиксируются различные транснациональные практики: общение с родственниками на родине и с земляками в России, визиты на родину, потребление новостей о жизни на родине (для некоторых), пересылки вещей на родину (для некоторых из них) и др. роме того, для всех мигрантов характерна смешанная языковая среда, предполагающая использование русского языка и родного языка (онлайн и оффлайн). 2. Для транснациональных мигрантов из стран СНГ использование социальных сетей и онлайн-поисковиков дополняется использованием мессенджеров. Причем для разных категорий мигрантов – в зависимости от страны исхода, возраста, социального и культурного капитала – использование социальных сетей вроде Facebook или ВКонтакте будет более или менее актуальным. Вместе с тем, разного рода мессенджерами пользуются все. Аналогичным образом, смартфоны используют все, тогда как планшеты и гаджеты в дополнение к ним – лишь часть мигрантов. 3. Характер транснационализма мигрантов различается, и это различие соотносится с тем, как они используют возможности онлайн-среды. По результатам исследования можно выделить два идеальных типа транснациональных мигрантов. Первые пользуются различными типами онлайн-медиа и различными техническими устройствами (не только смартфонами) для реализации разнообразных социальных практик, они хорошо интегрированы в российское общество и при этом поддерживают связи с родиной, обладают широким кругом знакомств с россиянами и соотечественниками. Вторые используют только смартфон, их онлайн-практики и соответствующие медиа более ограничены (обычно, это 1-2 мессенджера), их круг контактов в России также ограничен. Первые находятся в ситуации «здесь и там», вторые – в ситуации «ни здесь, ни там». 4. Использование возможностей онлайн-среды помогает развитию стартовых возможностей одних мигрантов и способствует «замыканию» других. По результатам исследования можно выдвинуть гипотезу: использование онлайн-среды транснациональными мигрантами порождает своеобразный «эффект Матфея». Мигранты с лучшим социальным и культурным капиталом, включая высокий уровень владения русским языком, осваивают богатые возможности онлайн-среды, что помогает им в поддержании транснационализма, в одновременном пребывании «и здесь, и там», в интеграции в принимающее общество в сочетании с сохранением элементов национальной культуры. Мигранты с бедным социальным и культурным капиталом (в российском обществе) используют меньше возможностей онлайн-среды: в основном, они используют мессенджеры для поддержания связей с родственниками на родине, а в целом их жизнь структурируется работой, которая поглощает практически все время и силы. При этом интеграция в российское общество весьма ограничена. Тем не менее, и для мигрантов с бедным социальным и культурным капиталом ресурсы онлайн-среды предоставляют возможности для развития транснационализма, однако эти возможности для поддержания связей «там», а не «здесь». 5. Исследование в третий год реализации проекта также позволило дополнить теоретическую модель «транснационализма онлайн». В первые два года реализации Проекта был зафиксирован «транснационализм мест взаимодействия», который происходит в группах в социальных сетях. На основании интервью может быть сделан вывод: для некоторых мигрантов характерен также и «транснационализм маршрутов», связанный с постоянными переходами по сети, от одной ссылки к другой, однако такие переходы часто ограничены одной социальной сетью или мессенджером. В этом отношении может быть выделен гибридный тип – транснационализм маршрутов внутри мест взаимодействия. В рамках такого типа пользователь оказывается замкнут внутри одной интернет-площадки, однако не столько как участник и наблюдатель социальных взаимодействий, сколько как потребитель контента. Выделение данного типа может быть связано с распространением мессенджеров. Визуализация данных, обобщающая результаты проекта, была опубликована на сайте лаборатории TANDEM: http://tandem.spbu.ru/onlinevisual/

 

Публикации

1. Жихаревич Д.М. How Algorithms Became Capitalist Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены, № 1, стр.398-409 (год публикации - 2021).

2. Иванова А.А. Studying Transnational Digital Spaces: Methodological Vistas and Challenges Book of Abstracts of the Digital Humanities in the Nordic Countries 5th conference. Riga, 20–23 October 2020, - (год публикации - 2020).

3. Трегубова Н. Д., Ни М. Л., Китаева А. А. Транснационализм в режиме онлайн: миграционные исследования в условиях искусственной социальности Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены, No 1. С. 283—30 (год публикации - 2021).

4. Трегубова Н.Д., Иванова А.А. Радикализация мигрантов и экстремистский потенциал онлайн-ресурсов: Сравнительный анализ сетевых пространств взаимодействий мигрантов из стран СНГ в России Коммуникации. Медиа. Дизайн, № 3, стр. 145-167 (год публикации - 2020).

5. Трегубова Н.Д., Лисицын П.П., Орлова Н.А. В поисках транснационализма онлайн: обзор сайтов по миграционной тематике на шести языках Телескоп: журнал социологических и маркетинговых исследований, № 1, стр. 126-133 (год публикации - 2021).


Возможность практического использования результатов
Результаты проекта могут быть использованы для того, чтобы способствовать интеграции мигрантов в российское общество, их включению в экономическую и социальную жизнь страны, а также для нейтрализации экстремистского потенциала онлайн-ресурсов. Исследовательский коллектив сформулировал следующие рекомендации: Первая рекомендация состоит в организации обмена информацией о миграционных процессах и проблемах, с которыми сталкиваются мигранты, а также кооперации специальных государственных структур в России и в странах исхода. Исследование показывает, что проблемы мигрантов в России являются в равной степени важными как для России, так и для стран исхода мигрантов, так как они способствуют накоплению недовольства, которое может "запустить" радикализацию мигрантов по приезде на родину. Поэтому международное сотрудничество в данном вопросе выгодно всем странам. Вторая рекомендация состоит в создании форумов для обсуждения социальных проблем, связанных с миграцией в Россию, в которых могли бы принимать участие сами мигранты, представители диаспор и землячеств, сотрудники государственных органов, представители профсоюзов, участники религиозных организаций, представители работодателей и иные заинтересованные лица. Третья рекомендация состоит с том, чтобы способствовать сохранению национальной культуры и традиционной религиозности мигрантов через мечети и национально-культурные организации. Приверженность традиционным формам ислама, понимаемым как часть национальной культуры, как показало исследование, является важным для интеграции мигрантов, а также оказывается "противоядием" от религиозного радикализма. Четвертая рекомендация состоит в том, чтобы проводить регулярную аналитику открытых общедоступных данных в социальных сетях, связанных с обсуждением важных информационных поводов в среде мигрантов. Исследование показало, что существует значительная общность между точками напряжения и объектами недовольства, которые формулируются в общедоступных группах и группах с радикальной риторикой. Такого рода аналитика позволит своевременно учитывать "эмоциональный климат" среди мигрантов из разных стран и регионов. Наконец, пятая рекомендация состоит в том, чтобы проводить комплексную профилактику радикализации мигрантов, которая является более эффективной, чем запреты в интернете. Исследование показало, что даже "нейтральный" поиск в социальных сетях и с помощью онлайн-поисковиков выводит на онлайн-ресурсы с радикальной риторикой. Учитывая гибкость онлайн-среды и повсеместный доступ к интернету через смартфоны, запреты представляются практически бесполезными. Вместе с этим, важнейший источник радикализации мигрантов - это переформулирование повседневных проблем в терминах радикальных дискурсов (радикальный ислам, национализм, сепаратизм), и для того, чтобы не допустить радикализации мигрантов, следует обсуждать повседневные проблемы и способы их решения.